В доверенностях нередко встречаются формулировки, которые кажутся судьям излишне абстрактными. Это может привести к ограничительному толкованию и отказу суда принимать документ. Так произошло в деле жительницы Иркутска, представитель которой не смог оспорить постановление о ее привлечении к административной ответственности. Два суда согласились с тем, что доверенность юриста не дает ему право подать апелляционную жалобу. ВС указал на две ошибки в таком подходе, но по определенным причинам не стал направлять жалобу на новое рассмотрение.

Суды до сих пор довольно часто допускают ошибки, формально толкуя либо игнорируя положения доверенности представителя, говорит юрист практики разрешения споров АБ «Адвокат ПРО» Павел Смагин. Это может нарушать важнейшие конституционные права граждан – на квалифицированную юридическую помощь и судебную защиту. Порой такие ошибки, допущенные судами нижестоящих инстанций, приходится исправлять Верховному суду. Так, например, в мае этого года ВС отменил акты Иркутского облсуда и его Президиума, которые ограниченно истолковали доверенность представителя и не приняли от него жалобу. 

Оспорить привлечение к административной ответственности пыталась Людмила Скрипченко*, которую оштрафовали по ч. 1 ст. 12.24 КоАП за нарушение ПДД, повлекшее легкий вред здоровью потерпевшего (дело № 5-896/2015). Жалобу от ее имени попытался подать представитель Михаил Зотов*, который, согласно доверенности, мог "представлять ее интересы в судах общей юрисдикции <...> с правом осуществления всех процессуальных действий и всеми процессуальными правами в соответствии с КоАП, в том числе с правом обжалования". Но это еще не говорит, что Зотов может подать апелляционную жалобу, решили суды двух инстанций и не приняли документ.

ВС посчитал, что они не правы в двух аспектах (дело № 66-ААД16-1). Во-первых, они невнимательно изучили текст доверенности, выданной Зотову. Из него следует, что он имел право подать жалобу. Антон Пуляев, зампредседателя КА "Де-Юре", напоминает, что судам важно тщательно изучать доверенности, ведь их невнимательность может стать безусловным основанием для отмены судебных актов.

Во-вторых, нижестоящие инстанции не учли положения ч. 5 ст. 25.5 КоАП. В ней говорится, что защитник и представитель, допущенные к участию в производстве по делу об административном правонарушении, вправе, в том числе, обжаловать применение мер обеспечения производства по делу, постановление по делу. Поскольку судья Кировского райсуда Иркутска, который первым рассматривал дело Скрипченко, допустил Зотова к участию в деле, тот имел полное право подать жалобу.

Мнение экспертов

ВС исправил "очевидную и грубую", по мнению экспертов, опрошенных, ошибку нижестоящих инстанций, но не направил на новое рассмотрение жалобу Зотова, поскольку Скрипченко не стала ждать решение и сама обратилась в апелляцию. Юрист из компании «Хренов и партнеры» Михаил Будашевский считает, что этот судебный акт вписывается в общую тенденцию, характерную для практики ВС в последнее время: процессуальные ошибки служат основанием для отмены решения гораздо чаще, чем неправильное применение норм материального права.

Еще в 2005 году Верховный суд разъяснил, что для обжалования административных судебных актов доверенность должна предусматривать специальное право на подписание и подачу жалобы, напоминаетПавел Смагин, юрист практики разрешения споров АБ «Адвокат ПРО». Такое разъяснение содержит постановление Пленума ВС "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".

При этом, если защитника допустили к участию в производстве по делу, то он вправе обжаловать вынесенный по нему акт (ст. 25.5 КоАП). "В рассмотренном деле имели место оба основания: защитник был допущен к участию в деле, а доверенность предусматривала немного отличающуюся формулировку «с правом обжалования», – объясняет Смагин. – Областной же суд проигнорировал оба основания". 

Лада Горелик, адвокат, управляющий партнер КА «Горелик и партнеры», считает, что суды нижестоящих инстанций могли посчитать формулировку доверенности расплывчатой и абстрактной. ВС ее конкретизировал, объяснив, что, если доверитель уполномочил представителя пользоваться всеми процессуальными правами, в том числе и правом обжалования во всех судах, он может делать это самостоятельно. "В этой связи решение ВС может быть полезным для практики, так как абстрактные формулировки нередко указываются в текстах доверенностей", – считает она.