Можно ли считать бывшего заключенного, которого поместили под административный надзор, нарушителем режима, если он по прибытии на место жительства не "отметился" в полиции? Когда "уклонист" от административного надзора начинает считаться рецидивистом? Какова территориальная подсудность таких дел? На все эти вопросы попытались ответить в проекте постановления Пленума ВС о применении ст. 314.1 УК РФ. 

Сегодня Пленум Верховного суда РФ обсудил проект, регламентирующий применение судами ст. 314.1 УК (уклонение от административного надзора), которая предусматривает ответственность за неприбытие бывшего заключенного из мест лишения свободы к месту жительства (пребывания) или самовольное оставление им такого места.

Как отметил председатель состава Коллегии по уголовным делам ВС Николай Безуглый, необходимость разъяснений назрела в связи с тем, что в декабре 2014 года статья, появившаяся в УК в 2011 году, была дополнена ч. 2, которой введена ответственность за многократные правонарушения. Статистика также подтверждает, что практика по таким делам довольна обширна: только в 2015 году в российские суды от исправительных учреждений и органов внутренних дел поступило 49 224 заявления об установлении административного надзора, 47 760 из них были удовлетворены, к ответственности по ч. 1 ст. 314.1 привлечены 2619 человек, по ч. 2 – 1042 человека.

За пять лет действия относительно "свежей" статьи у судов возникли некоторые разногласия по вопросам ее применения. Это хорошо иллюстрирует п. 4 проекта постановления, который предлагает две версии того, что именно следует считать неприбытием бывшего арестанта к новому месту жительства или пребывания. Основная из них опирается на пп. 1 и 2 ст. 11 закона об административном надзоре. Согласно ей, ответственность наступает, если поднадзорный не только вовремя не доехал до места, где ему предписано жить, но и в течение трех дней не встал на учет в ОВД. Второй из предложенных вариантов предлагает трактовать текст ст. 314.1 буквально и наказывать экс-заключенного лишь за то, что он умышленно не прибыл к месту жительства. Безуглый отметил, что 63% судов, принимающих участие в подготовке проекта постановления Пленума, в своей практике используют первый вариант, за него же проголосовали представители Минюста и Генпрокуратуры. Представитель судейского сообщества, судья Архангельского областного суда Михаил Клочков, считает, что согласно п. 1 ст. 11 поднадзорный обязан лишь "явиться для постановки на учет в орган внутренних дел в течение трех рабочих дней со дня прибытия к избранному им месту жительства или пребывания после освобождения из мест лишения свободы, а также после перемены места жительства или пребывания", не больше, поэтому предложил использовать второй вариант. Его поддержала и Лариса Яковлева, главный научный сотрудник Всероссийского НИИ МВД РФ, которая подчеркнула, что постановка на учет и прибытие все же две разные обязанности, хотя "технически проще" наказывать человека за то, что он не "отметился" в полиции по прибытии. По ее мнению, устранить возникшее противоречие можно, выступив с законодательной инициативой об объединении двух обязанностей в одну.

П. 5, в котором перечислены уважительные причины неприбытия к месту осуществления административного надзора, такие, например, как чрезвычайные ситуации природного или техногенного характера, временное отсутствие транспортного сообщения, тяжелая болезнь, замминистра юстиции Юрий Любимов не посчитал исчерпывающим и предложил дополнить формулировкой "и иные обстоятельства".

Еще один спор возник в связи с п. 6 проекта. В нем сказано, что самовольным оставлением места жительства (пребывания) можно считать в том числе и неприбытие лица к временному месту пребывания при получении разрешения на краткосрочный отъезд. Здесь также возникла дискуссия о том, должен ли поднадзорный вставать на учет в ОВД на время такой короткой отлучки.

"Самый проблемный", по мнению Безуглова, вопрос поднят в п. 8 проекта, который объясняет, когда уклонение от административного надзора можно считать совершенным многократно (применение ч. 2 ст. 314.1 УК). Судья рассказал, что непростая формулировка нормы, предложенная законодателем, сформировала на практике разные подходы к ее применению. Проанализировав все, авторы проекта постановления решили, что для привлечения поднадзорного к ответственности по ч. 2 ст. 314.1 УК необходимо соблюдение сразу нескольких условий.

1. Ранее он должен дважды в течение года привлекаться к административной ответственности по ст. 19.24 КоАП (несоблюдение административных ограничений и невыполнение обязанностей, устанавливаемых при административном надзоре).

2. Вновь совершенное уклонение от административного надзора должно быть сопряжено с совершением административного правонарушения (против порядка управления, посягающего на общественный порядок и безопасность, здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, общественную нравственность). В ч. 2 такие нарушения, совершенные в запрещенных для пребывания местах или при посещении массовых мероприятий, куда поднадзорному доступ также запрещен, перечислены более конкретно: мелкое хулиганство, появление в общественных местах в состоянии опьянения и так далее.

Заместитель генерального прокурора Владимир Малиновский, во избежание ограниченного толкования нормы, предложил, чтобы с совершением административного правонарушения было сопряжено не третье по счету нарушение режима, а любое из них.

Еще один спорный момент проекта постановления в том, может ли рассматривать дело о привлечении к ответственности по ст. 314.1 УК судья, который принимал решение по административному делу об установлении и продлении административного ареста. Все спикеры единогласно высказались за то, что это возможно, поскольку вынесение такого решения "не предопределяет дальнейшей заинтересованности судьи". Вместе с тем такое уголовное дело не может быть передано судье, который принял постановление о назначении административного наказания за правонарушение, послужившее одним из оснований для привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 314.1 УК (п.12).

Решил ВС и часто возникающий вопрос с определением территориальной подсудности дел по ст. 314.1. В одних случаях они передавались в суды по месту предполагаемого жительства (пребывания) правонарушителя, в других рассматривались там, где он был пойман на нарушении. В проекте постановления предложено применять первый подход (п. 11).