Кредитор с почти миллионным долгом добивался введения процедур банкротства в отношении контрагента, но третье лицо погасило задолженность, уменьшив ее до 299 тыс. руб. А поскольку пороговое значение в законе о несостоятельности равно 300 тыс. руб., суды отказались вводить наблюдение. Верховный суд с ними не согласился и принял решение в пользу кредитора. Его разъяснения существенно осложнят жизнь недобросовестным должникам с признаками неплатежеспособности.

В практике нередко встречаются случаи, когда третьи лица, связанные с должником, частично погашают его долги, чтобы не дать хода банкротному делу, рассказывает руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева. Процесс тормозится до тех пор, пока с заявлением не обратится подконтрольный кредитор, что даст возможность выбрать «лояльного» арбитражного управляющего.

В подобном деле Верховный суд, по словам Литовцевой, сформулировал сразу несколько новых правил. Экономколлегия приняла жалобу общества «Битойл», которому ГУП «Аксайское дорожное ремонтно-строительное управление» задолжало 975 тыс. руб. (из них 125 тыс. руб. – проценты). Но после того, как суд принял заявление кредитора о банкротстве, третье лицо, ГУП РО «Азовское ДРСУ», погасило часть долга, уменьшив его до 299 тыс. руб. Поскольку пороговое значение составляет 300 тыс. руб. (п. 2 ст. 6 и п. 2 ст. 33 закона о нестостоятельности), три суда не стали вводить наблюдение по инициативе «Битойла». Это было не единственное обращение кредитора – они поступали с февраля 2015 года, но истории всегда заканчивалась одинаково. Банкротное дело получило ход лишь в апреле 2016-го по заявлению ООО «ДРСУ-Дон».

Тем не менее, судам должно было быть очевидно, что требования других кредиторов в совокупности превышают 300 тыс. руб., поэтому их следовало рассмотреть совместно, указала коллегия ВС под председательством Ирины Букиной в определении, опубликованном 16 августа. Это пороговое значение нужно рассматривать как разумное ограничение права кредиторов инициировать процедуры несостоятельности. Но даже незначительное требование не должно спасать должника от банкротства, если он и вправду неплатежеспособен, разъяснил ВС.

Сомнительными он назвал и действия других компаний, которые последовательно погашали долги, пока не дошла очередь до заявления «ДРСУ-Дона». Хотя после просрочки должника допускается выплата долга третьим лицом (ст. 313 ГК), в этом деле экономколлегия увидела злоупотребление правом. По сути, целью схемы было не допустить, чтобы управляющего предложил другой кредитор. В итоге ВС отправил спор в суд первой инстанции и предписал ему рассмотреть кандидатуру управляющего, которого выдвинул первый кредитор.

Победа над формализмом

Определение ВС считает очень актуальным руководитель практики по банкротству АК "Павлова и партнеры" Сергей Левичев. Совместное рассмотрение нескольких требований, в сумме превышающих 300 тыс. руб., ускорит принятие решения о введении процедур банкротства, считает Левичев. Также судам следует в любом случае оценивать, была ли у должника возможность рассчитаться со всеми кредиторами, которые подали заявления, продолжает юрист бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Анастасия Сафина.

Погашение долга до суммы чуть ниже пороговой – обычная практика, которая помогала некоторым предприятиям пережить трудные времена, говорит арбитражный управляющий Игорь Гулаков. В вопросе справедливости таких исчислений надо помнить еще и о том, что для целей банкротства в зачет идет только основной долг, однако проценты и пени могут превышать его в десятки раз, рассказывает Гулаков.

Определение ВС оставляет ряд вопросов, считает Литовцева. Например, экономколлегия говорит о погашении долга третьими лицами, но это может делать и сам неплатежеспособный должник, в том числе – если нет иных заявителей. Неясна и судьба платежей, направленных на злоупотребление правом: надо ли считать их ничтожными или все-таки состоявшимися? Но в целом позицию ВС Литовцева одобряет: это очередная победа над формализмом, которая осложнит жизнь недобросовестных должников.