На круглом столе ИЦЧП "Крупные сделки и сделки с заинтересованностью: двадцать лет спустя" эксперты обсудили изменения одноименного института, которые вступят в силу уже с 1 января 2017 года. Юристы говорили о том, как поправки отразятся на деловом обороте, почему от них выиграет крупный бизнес, а средний и мелкий, наоборот, может оказаться под ударом.

С 1 января 2017 года вступят в силу поправки, которые направлены на усовершенствование институтов крупных сделок и сделок с заинтересованностью в АО, а также ООО (ФЗ от 3 июля 2016 года № 343-ФЗ "О внесении именений в ФЗ "ОБ АО" и ФЗ "Об ООО" (в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность")– конкретные изменения см. в конце статьи.

Эксперты ИЦЧП собрались в здании Арбитражного суда Москвы, чтобы обсудить предстоящие законодательные изменения. Андрей Егоров, первый заместитель председателя совета ИЦЧП при Президенте РФ, сделал краткий экскурс в историю развития института крупных сделок и сделок с заинтересованностью. Он рассказал, как постепенно ВАС, по сути, переложил бремя доказывания с ответчика на истца в спорах о недействительности сделок с заинтересованностью (прим. ред. – речь идет о постановлении Пленума ВАС от 16 мая 2014 года № 28  "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью").

А потом в стенах АСГМ разыгрался спор между сторонником изменени Александром Кузнецовым, к. ю. н., доцентом РШЧП, и их противником Олегом Зайцевым, к. ю. н., доцентом РШЧП. Последний сразу заявил, что у него отношение к поправкам неоднозначное: "Российское корпоративное право работает очень плохо, а институт оспаривания крупных сделок и сделок с заинтересованностью реально функционировал". Он опасается, что изменения могут ухудшить ситуацию: "Еще больше может увеличиться уровень воровства активов, который у нас в стране крайне высок". Юрист подчеркнул, что судьи в России вообще не очень охотно обсуждают вопросы экономики. "Нельзя законом изменить общество. Если в обществе много выводят активы и воруют, то надо этого опасаться и проверять сделки", – резюмировал Зайцев. 

Кузнецов же сомневается, что поправки приведут к положительным изменениям: "Все разом не трансформируется, но сделан шаг вперед. Наш гражданский оборот двигается в сторону цивилизованных стран". Он, наоборот, выражал недовольство нынешней ситуацией: "Сейчас контрагенты вынуждены приходить в суд и доказывать, как они не знали о том, что сделка являлась крупной и требовала одобрения". 

Юрист полагает, что нынешняя ситуация с тщательной проверкой всех сделок только вредит: "Все складывается в банальную бюрократию". Он сослался и на зарубежный опыт, где не допускают оспаривания сделок по пустякам, защищая таким образом доверие к обороту. Эксперт считает, что изменения призваны избавить россиян от чувства беспокойства, которое так или иначе сидит в каждом гражданине: "Людям надо верить. Абсурдно жить в мире, где мы каждую бумажку под лупой рассматриваем".

По словам Дениса Спирина, эксперта рабочей группы по созданию Международного финансового центра в РФ, если изменения в сделках с заинтересованностью устраивают большинство участников гражданского оборота, то с крупными сделками не все так просто: "Обычная хозяйственная деятельность – термин, который использует законодатель, достаточно широк". А вот к трансформации понятия "аффилированности" на "контрольность" и "подконтрольность" юрист относится положительно: "Аффилированность – сложное понятие, которое включало не очень значимые связи и не охватывало отношений контроля, а после нововведений будет проще мониторить необходимые сделки". 

Зайцев, наоборот, против этого изменения и полагает, что в реальности способы спрятать контроль многообразны: "через любовниц, водителей, трасты, офшоры". По его словам, судебная практика только стала это понимать, как перечень закрывают: "Подконтрольность определяется только через юридических лиц, без учета физических, и это страшнейший удар". 

Татьяна Мурзиянова, старший эксперт департамента корпоративного права ПАО "МТС", как представитель крупного бизнеса, полагает, что большим компаниям станет проще работать: "Количество сделок, которые нужно внимательно отслеживать, уменьшится и получится полноценно их контролировать".

Зайцев согласился с коллегой, но обратил внимание и на другой аспект: "Поправки не будут защищать малый и средний бизнес". Минусом он считает и отсутствие переходных положений в законе. Своеобразный вывод он подвел, сказав о том, что необходима еще и ответственность руководства фирм: "Надо взыскивать убытки с директоров, заставить менеджмент чувствовать свою ответственность, только в совокупности все можно изменить".