В ходе конкурсного производства «Юниаструм Банк» как кредитор решил частично освободить предмет залога от своих прав и попросил повторно отразить эти требования в реестре, но уже как не обеспеченные залогом. У судов было разное мнение. Одни считали, что это недопустимо и нарушает права остальных кредиторов. Другие придерживались более либеральной позиции. Правовую проблему разрешила экономколлегия ВС.

В 2010 году «Юниаструм Банк» выдал «Холдинговой компании «Гамма» 793,453 млн руб. кредита, а в качестве обеспечения получил в залог ее имущество на 550 млн руб. – оздоровительный комплекс в Краснодарском крае около Черного моря. В 2013 году «Гамма» обанкротилась, и требования банка (1,084 млрд руб.: долг, проценты, неустойка) были включены в третью очередь реестра кредиторов как обеспеченные залогом имущества должника (А32-29459/2012).

А спустя два года, в 2015-ом, «Юниаструм Банк» захотел частично отказаться от прав залогодержателя (на 264 млн руб.) и попросил отразить эти требования в реестре как не обеспеченные залогом. Арбитражный суд Красноярского края его заявление удовлетворил. Банку принадлежит право выбора статуса залогового или незалогового кредитора, которое он может реализовать по своему усмотрению, рассудила первая инстанция. Закон о банкротстве это право никак не ограничивает.

Залогодатель должен иметь возможность осуществлять свое право залога так, как он того пожелает,

– говорится в решении суда.

Только один раз 

Противоположное мнение было у апелляционной коллегии 15-го ААС и кассационной АС Северо-Кавказского округа. На их взгляд, закон о банкротстве надо толковать иначе:

Право определения своего требования как не обеспеченного залогом может быть реализовано кредитором однократно. 

А именно: при первоначальном заявлении требований в реестр или в период его формирования. «Юниаструм Банк» уже выбрал статус залогового кредитора и повторное обращение недопустимо без «объективных» причин (например, при утрате предмета залога), уверены были суды.

Как указывали обе инстанции, действия «Юниаструм Банка», во-первых, противоречат принципу обязательности судебных актов (направлены на пересмотр уже вступившего в законную силу первоначального определения суда о включении требований банка в реестр), а во-вторых, это нарушает права других кредиторов.

"Удовлетворение заявления банка на стадии конкурсного производства влечет существенное изменение […] порядка реализации имущества и голосования на собрании кредиторов, что может повлечь затягивание процедуры несостоятельности", – поясняется в судебных актах. То есть «Юниаструм Банк», «оставаясь залоговым кредитором и имея преимущества по отношению к другим кредиторам», получает еще и право голосовать на собраниях кредиторов в процедуре конкурсного производства.

«А вы в обычной жизни чьи интересы преследуете?»

В правовой проблеме по жалобе «Юниаструм Банка» решила разобраться экономическая коллегияВерховного суда РФ.

На заседании в ВС, 25 июля представитель банка Дарья Щеглова настаивала на том, что никаких препятствий у кредитора частично освободить предмет залога от своих прав нет на любой стадии банкротства. Закон это не ограничивает, а реестр просто должен «отражать то, что есть в действительности». Не нарушаются при этом и права других кредиторов. Кредитная организация ведь не получает право голоса в отношении требований, которые остаются залоговыми, а другие кредиторы еще и получают возможность удовлетворить свои требования за счет реализации заложенного имущества при благоприятных результатах торгов, поясняла Щеглова: «То есть нет ситуации, когда банк сидит на двух стульях».

– А чем текущее положение не устраивает? – поинтересовался председательствующий судья Сергей Самуйлов.

– Банкротство длится уже 4 года. Мы никак не можем реализовать заложенное имущество, – жаловалась Щеглова. – В том числе из-за бездействия конкурсного управляющего. И, чтобы процесс не затягивался, банк принял решение взять контроль над банкротством.

Ее оппонент – представитель участников «Гаммы» Виктория Чабан – протестовала: «Банк реализовал свое право, и никаких оснований изменять фактические обстоятельства нет. Требования банка направлены на пересмотр судебного акта». По ее словам, ситуация в первой инстанции вообще получилась «довольно странная»: судья пересмотрел свое же определение.

– А если бы банк изначально обратился с таким требованием? Это допустимо? – уточнил судья Самуйлов.

– Допустимо.

– А каким образом права должника нарушаются? – поинтересовался судья.

– Банк злоупотребил правом, что может привести к контролю над процедурой. А получив контроль, банк будет преследовать свои интересы…

– Так это нормально, – подключился к дискуссии и судья Иван Разумов. – Вы в обычной жизни чьи интересы преследуете? Собственные?

– Собственные. Но осуществление прав не должно ущемлять интересы других лиц.

– В чем ущемление-то? – удивлялся Разумов. – В чем другие страдают? Не банку уйдет все имущество, а выручка пойдет на всех. Что плохого-то?

– Вы уверены, что она пойдет на всех? – риторически ответила Чабан.

В зале раздался смех, а судьи продолжили выяснять, в чем именно выразилось нарушение прав должника. Но ничего нового не узнали, и отстаивать позицию начал председатель комитета кредиторов «Гаммы» –Сергей Филь. Его эмоциональное выступление свелось к следующему аргументу – банк «безболезненно» откажется от залоговых требований и при этом сможет голосовать на собраниях кредиторов. А благодаря этому сумеет реализовать имущество по цене, которая ему выгодна. 

Но экономколлегию это не убедило. Совещалась она недолго и в итоге поддержала позицию «Юниаструм Банка». «Тройка» оставила в силе определение первой инстанции, которая удовлетворила заявление банка о внесении изменений в реестр.