Экономколлегия ВС объяснила, почему отправила на новое рассмотрение спор, в рамках которого глава фирмы доказывала, что простое упоминание ее в качестве руководителя "недобросовестной компании" порочит ее доброе имя. Репутация гендиректора неизбежно ассоциируется с репутацией самого юрлица, рассудила "тройка".

Экономическая коллегия Верховного суда РФобъяснила свою позицию по делу, в рамках которого решался вопрос о зависимости доброго имени гендиректора от репутации своей компании.

Все началось с того, что на сайте группы компаний "РЕНТЭНЕРГО" (www.rentenergo.ru), занимающейся комплексом услуг по автономному энергоснабжению, появилась таблица "недобросовестных компаний, работа с которыми не рекомендуется". Слева были указаны наименования юридических лиц, в центре – их ИНН, а справа – ФИО руководителей. "Мы готовы документально подтвердить неплатежеспособность и несоблюдение договорных отношений, допускаемые всеми перечисленными ниже контрагентами", – говорилось на сайте.

Оказалось в этом "рейтинге" и ООО "Варшавское" со своим генеральным директором Натальей Аладько. Как выяснилось впоследствии, причиной этого явилось то, что "Варшавское" не заплатило за услуги по обеспечению электроэнергией. Эта задолженность в итоге была взыскана в судебном порядке (№ А56-73850/2012).

Однако, по мнению Аладько, включение ее компании в список "недобросовестных контрагентов" порочит ее лично, и она, заручившись поддержкой лингвистического заключения, обратилась в суд с иском к собственнику интернет-ресурса – ООО "Балтийская энергетическая компания" (БЭК) (№ А56-17708/2014). Она просила признать размещенную о ней информацию порочащей ее честь, достоинство и деловую репутацию и обязать БЭК написать опровержение. Три инстанции в требованиях ей отказали. По их мнению, простое упоминание в качестве руководителя одной из организаций нельзя отнести к сведениям, умаляющим репутацию.

Аладько обратилась с жалобой ВС, где добилась своего. 23 сентября этого года "тройка" (Татьяна Завьялова,Наталья Павлова и Владимир Попов) акты нижестоящих инстанций отменила, а спор направила на новое рассмотрение. Свои мотивы судьи ВС объяснили в опубликованном на этой неделе определении.

"Деловая репутация организации как профессиональная репутация, которая заработана в среде аналогичных профессионалов (например, коммерсантов), а также в среде лиц, на которых направлена деятельность организации (например, потребителей товаров, работ, услуг), включает в себя профессиональную репутацию как самой организации, так и ее руководителей", – говорится в определении ВС. При этом, рассуждала "тройка", деловая репутация организации может быть нарушена путем распространения порочащих сведений как о ней самой, так и о лицах, входящих в органы управления организацией, а также о ее работниках. И наоборот – деловая репутация руководителя организации (лица, выполняющего управленческие функции в организации) может быть нарушена распространением порочащих сведений как о нем самом, так и об организации.

"Поскольку единоличный исполнительный орган юридического лица действует от его имени в гражданском обороте, его репутация неизбежно ассоциируется с репутацией самого юридического лица и непосредственно влияет на складывающуюся в обществе оценку его деятельности", – пришла к выводу экономколлегия. В связи с этим, по ее мнению, умаление профессиональной репутации организации, очевидно, в большинстве случаев приводит к умалению и доброго имени руководителя, а также влияет на оценку обществом его профессиональных качеств и добросовестности поведения.

По мнению Ильнара Абдулова, юриста юридической фирмы "Некторов, Савельев и партнеры", позиция ВС о взаимозависимости деловой репутации коммерческой организации и ее руководителя верна. "Хочется надеяться, что она найдет в дальнейшем поддержку и в судебной практике", – добавляет он. "Наличие такого четкого разъяснения нельзя не приветствовать", – соглашается и Денис Архипов, партнер адвокатского бюро "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры".

Правда, в случае с Аладько, считает Абдулов, выводы ВС особой роли сыграть не должны. Само по себе указание, что истец является генеральным директором компании, не порочит его репутацию, а констатирует объективный факт, информация о единоличных исполнительных органах юридических лиц общедоступна на сайте ФНС, рассуждает он. Требования истца не касаются исключения возглавляемой им компании из списка недобросовестных контрагентов, поэтому их удовлетворение не приведет к восстановлению его прав и законных интересов, считает Абдулов. "Зачем было направлять дело на новое рассмотрение, если предоставление судебной защиты против оценочного понятия "недобросовестная компания" противоречит сути института защиты деловой репутации?" – задается также вопросом Архипов.