Введение адвокатской монополии, идею которой активно продвигали в последние годы Минюст и сама адвокатура, затормозилось. Теперь сторонники реформы сменили риторику и говорят уже о необходимости объединения юридических профессий для оказания квалифицированной помощи по единым стандартам, которые еще предстоит разработать. Только после этого можно будет говорить о введении монополии на судебное представительство, заявил глава Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко на президентском Совете по развитию гражданского общества и правам человека. Да и риск не справиться в корпорации тоже увидели. "В судах рассматривается 15 млн гражданских дел, адвокатура в сегодняшнем составе – 75 000 человек [столько адвокатов в стране. –"Право.Ru"] – с этим не справится. Мы не этого хотим. Мы хотим справедливости", – говорил Пилипенко.

Замминистра юстиции Елена Борисенко на том же заседании подтвердила, что объедение юристов должно идти параллельно с совершенствованием самой адвокатуры, а юристы, не имеющие сейчас статуса адвоката, должны получить мотивацию войти в корпорацию. При этом сделать ее более привлекательной для "свободных" юристов должны сами адвокаты. По мнению замминистра, корпорации нужно предпринять "ряд шагов" и в "определенной степени" доказать способность к изменению и саморегулированию, проявить гибкость, и тогда эта тактика склонит профессиональное юридическое сообщество к модели объединения под сенью адвокатуры. "Если этого не произойдет, будут найдены другие варианты, но мне кажется, что адвокатура на сегодняшний день способна [к описанному сценарию развития]", – заявила она.

Ранее некоторые "вольные" юристы активно критиковали "монополистические" планы чиновников и адвокатуры, указывая на несколько причин, почему такую реформу, по их мнению, надо отвергнуть. Одной из самых важных среди них было неудобство ведения бизнеса в рамках адвокатских образований (кабинетов, бюро, коллегий). Для таких в черновике проекта прописали новую форму – "адвокатскую фирму". С другой стороны, адвокаты "старой школы", мнение которых, вероятно, также учитывалось при решении судьбы реформы, в большинстве своем не желают смотреть на работу адвоката как на предпринимательскую деятельность. Таким образом, даже внутри сообщества не всегда находились точки соприкосновения при обсуждении параметров потенциальной монополии. 

Стоит брать в расчет и фактор судейского сообщества. Всего за неделю до объявления о паузе в реформе Татьяна Петрова из Верховного суда и Людмила Новоселова, глава Суда по интеллектуальным правам, усомнились в целесообразности полной монополии на представительство. Они считают, что необходимость в обязательном присутствии адвоката есть только на стадиях кассации и надзора, а если ниже, то лишь в делах специфических категорий.

Можно предположить, что реформа откладывается в своем изначальном виде из-за того, что у сторонников идеи адвокатской монополии слабые лоббисты в ключевых властных структурах или их вовсе нет. Поскольку введение "тотальной" адвокатской монополии сталкивает интересы разных профессиональных групп, уверенно склонить чашу весов в нужную сторону было бы сложно без агентов влияния.