Официальные документы должны писаться в соответствии с нормами русского литературного языка, отметила ККС, наказывая судью Сергея Берегового за обсценную лексику в приговоре. Нецензурщина попала в описательно-мотивировочную часть из фоноскопической экспертизы, а сам судья говорил, что и не заметил ее, когда оглашал приговор. Впрочем, потом он поправился – этот фрагмент он осужденным не читал.
Сергей Береговой начал судейскую карьеру в 2005 году с поста в городе Канске Красноярского края на участке № 39, а в 2010 году стал федеральным судьей в Канском городском суде.
Работал Береговой до поры до времени не хуже других – информации о претензиях к судье на сайте местной квалифколлегии не нашлось. Но 4 сентября прошлого года в ККС поступило представление главы крайсуда Николая Фуги о привлечении Берегового к дисциплинарной ответственности. Поводом стал приговор (дело № 1-234/2013) от 17 декабря 2013 года в отношении организованной группы наркосбытчиков (ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 228.1 УК –до 15 лет лишения свободы). Приговор был обжалован, и 29 апреля 2014 года дело вернули на новое рассмотрение. Причиной отмены стало несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела (ст. 389.16 УПК) и то, что "в описательно-мотивировочной части приговора суд приводит заключения фоноскопических экспертиз и текст разговора свидетеля в котором содержатся нецензурные слова". Это, по мнению вышестоящей инстанции, противоречит положениям главы 39 УПК. Исходя из нее, указывает апелляция, приговор должен быть составлен в ясных и понятных выражениях, оглашаться публично, его вручают сторонам и направляют в органы исполнения наказания, в связи с чем "недопустимо использование слов и речевых оборотов, неприемлемых в официальных документах, тем более нецензурных слов". За этот приговор Береговой получил частник, а Канский суд опять рассмотрел дело и снова вынес обвинительный приговор, который 22 января еще раз рассмотрит апелляция (дело № 22-370/2015).
По мнению автора представления, кроме нарушений, действия судьи повлекли волокиту, а также умаляют авторитет судебной власти и репутацию самого судьи. На заседание квалифколлегия собралась 19 сентября 2014 года.
Береговой проступок признал и объяснил, что бранную лексику при оглашении "не заметил", однако затем поправился: приговор оглашался, но не в доказательной части.
– А подсудимые ваш приговор не читали? Или читали и хохотали при этом на весь Канск? – интересовался председатель коллегии, судья краевого суда Александр Астапов.
Накинулись на судью и другие. Так, автор представления Фуга заявил, что произошедшее – это "не описка, а небрежность в работе", которую необходимо пресечь, поскольку "достаточно только начать". Начальник местного управления Судебного департамента при ВС Николай Стариченко высказал мнение, что судья, который не пишет приговор собственноручно, не заслуживает своего звания. Вероятно, члены коллегии подразумевали, что Береговой просто скопировал текст из обвинительного заключения. Косвенно такую версию подтвердил единственный защитник судьи – председатель Канского горсуда Александр Корниенко, который просил выбрать "среднюю меру наказания" с учетом безупречного послужного списка и пояснил, что "большинство материалов от госнаркоконтроля идет с такими словами". В итоге судье было вынесено предупреждение (подробнее читайте в репортаже >>).
В опубликованном решении ККС соглашается с уже данной в апелляционной инстанции оценкой – приговор должен быть составлен в ясных, понятных выражениях, в нем недопустимо употребление формулировок и слов, неприемлемых в официальных документах. Кроме того, квалифколлегия привела ч. 6 ст. 1 Федерального закона "О государственном языке", в соответствие с которой, при использовании русского языка как государственного, нельзя употреблять слова, не соответствующие его литературным нормам. Особо ККС отметила, что приговор раздали участникам процесса и отправили в администрацию учреждения, где осужденные находились под стражей.
Решение о том, чтобы наказать судью предупреждением, было принято единогласно.