Одной из основных причин процветания американских университетов, традиционно занимающих первые места в международных рейтингах вузов, является щедрое финансирование, особенно в случае с частными учреждениями. В этот раз мы предлагаем ознакомиться с финансовой составляющей успеха американского высшего образования.

Не последнее место в структуре доходов университетов (и не только «Лиги плюща») занимают индивидуальные пожертвования и прибыль от инвестиций. Эти средства не только покрывают существенную часть издержек, но и позволяют платить большие стипендии, а также осуществлять дорогостоящие спецпроекты.

Инвестиционные фонды (endowment funds), откуда и частные, и государственные вузы черпают средства, не являются некой единой копилкой, в которой хранятся все деньги. Чаще всего они представляют собой пул из сотен, а то и тысяч мелких фондов, у каждого из которых есть собственные правила. Одни из них выделяют деньги только на стипендии, другие — только на гранты преподавателям, третьи — на конкретные исследования, четвертые — на финансирование спортивных команд и так далее. Есть и такие, деньги из которых можно брать на любые проекты. По данным Ассоциации американских университетов, к окончанию 2007-2008 финансового года ограничения на использование касались 55 процентов активов, находящихся в распоряжении фондов частных вузов, и 78 процентов — в фондах государственных университетов.

Подобная ситуация сложилась в связи с тем, что основным источником пополнения фондов являются частные пожертвования. Передавая средства, доноры чаще всего указывают, на что именно они дают деньги. Поэтому, получив подарок, университеты уже не вправе делать с ним все, что они пожелают. Правда, непосредственно для финансирования тех или иных программ пожертвования, как правило, не используются: средства вкладывают в один из фондов, а на текущую деятельность идет доход от инвестиций.

Традиционно крупнейшими фондами обладают частные университеты — именно они получают самые большие пожертвования. По данным на конец 2012-2013 финансового года, больше всего средств хранится на счетах Гарвардского университета — 32,7 миллиарда долларов. Вторую строчку занимает Йельский университет: объем его фонда составляет 20,8 миллиарда долларов. Дальше идут Стэнфордский и Принстонский университеты с 18,7 и18,2 миллиарда долларов соответственно. Замыкает первую пятерку самых обеспеченных американских вузов Массачусетский технологический институт, фонд которого составляет 10,9 миллиарда долларов. Самым богатым государственным вузом (если не считать техасские университетские системы, включающие в себя сразу по несколько учреждений) является Мичиганский университет, на счетах которого находятся 8,4 миллиарда долларов и который занимает шестое место в рейтинге.

В соответствии с общепринятой среди американских вузов практикой, на текущую деятельность выделяется примерно пять процентов от среднего размера фонда за последние несколько лет. Очевидно, что чем богаче вуз, тем больше он может выделить денег в абсолютном выражении. Так, Гарвард в 2011—2012 финансовом году выделил на текущие расходы 1,422 миллиарда долларов (документ .pdf), Йель — 994 миллиона долларов (.pdf), Стэнфорд — 871 миллион долларов (.pdf), Принстон — 720 миллионов долларов (.pdf). На что именно эти деньги используются, отчитываются далеко не все учреждения, однако, например, Стэнфордский университет 29 процентов этих средств потратил на финансирование научных исследований и учебных программ, 23 процента — на материальную помощь студентам, 19 процентов — на зарплату преподавательского состава и два процента — на обслуживание библиотек. На что именно пошли оставшиеся 33 процента, не уточняется.

Насколько важную роль доходы фонда играют в деятельности того или иного университета, зависит от структуры его бюджета: как правило инвестиционные отчисления представлены в виде доли текущих доходов вуза. В Гарвардском университете в 2011—2012 финансовом году они составили 35,2 процента от всех заработанных средств, став самой крупной доходной статьей. Второе место в финансовой структуре заняли гранты (21 процент), основным источником которых выступило федеральное правительство. 19 процентов всех доходов пришлись на средства, полученные в качестве платы за обучение, жилье и питание за вычетом предоставленной студентам материальной помощи. Семь процентов составили частные пожертвования на текущие нужды. Остальные 18 процентов доходов были получены из иных источников.

Отчисления из фонда стали главным источником доходов и в Йельском университете: там они также составили 35 процентов от всех заработанных за год средств. Как и в Гарварде, второй по величине доходной статьей стали гранты и контракты, в основном правительственные (25 процентов). Между тем третью строчку (19 процентов) заняли доходы от университетского медицинского центра, в то время как на средства, полученные от студентов (за вычетом материальной помощи), пришлись лишь девять процентов. Четыре процента доходов были обеспечены денежными подарками, один процент — поступлениями от продажи публикаций. Источники еще семи процентов не указаны.

Еще большее значение выплаты из фонда имеют в Принстоне, где на их долю пришлось 46 процентов от всех текущих доходов. Заплаченные студентами деньги составили 19 процентов от заработанных вузом средств, гранты на исследования — 18 процентов. Откуда поступили остальные средства, не уточняется.

В Стэнфордском университете отчисления из фонда заняли в структуре доходов лишь второе место, составив 21,9 процента и уступив первую строчку федеральным грантам — на их долю пришелся 31 процент всех поступлений. 13,7 процента доходов обеспечила работа университетского медицинского центра, 12,1 процента — оплата от студентов после вычета оказанной им помощи. На пожертвования пришлось 4,5 процента всех доходов, еще 16,8 процента получены из других источников. Если же включить в расчет систему больниц, которые принадлежат вузу, то самой доходной статьей станет предоставление медицинских услуг — на их долю придется 47,6 процента заработанных за год средств. Что до инвестиционного дохода, то он отодвинется на третье место, составив лишь 12,8 процента.

Для сравнения в государственном Мичиганском университете отчисления из фонда составили всего семь процентов от общих доходов. Больше же всего вуз заработал на предоставлении медицинских услуг, на которые пришлось 44 процента поступлений. Впрочем, схожие схемы можно выявить и в некоторых частных учреждениях. Например, в Корнельском университете, который входит в состав «Лиги плюща», на отчисления из фонда пришлись всего девять процента доходов, в то время как главным источниками финансирования стали оплата медуслуг (22 процента), правительственные гранты и контракты (19 процентов), а также плата за обучение, проживание и питание (16 процентов).

Несмотря на то, что большая часть данных о финансовой деятельности американских университетов не является закрытой, до широкой публики эти сведения доходят редко. Между тем в прессе регулярно появляется информация о передаче тому или иному институту крупных пожертвований с комментариями, на какие цели они будут направлены. Такие пожертвования в корне отличаются от упомянутых выше подарков для фондов: деньги, которые предоставляет даритель, используются не для увеличения инвестиционной базы, а пускаются напрямую на тот или иной проект. Особенностью таких подарков является то, что вся сумма не всегда предоставляются немедленно в полном объеме: часто донор передает институту своего рода обязательство перечислить деньги в оговоренные сроки.

Размеры подобных подарков могут быть самыми разными. Иногда вузы получают пожертвования всего лишь в несколько тысяч долларов. Однако порой они могут достигать десятков и даже сотен миллионов долларов, причем некоторые институты получают не по одному такому пожертвованию. Например, с начала 2000-х годов Колумбийскому университету чеки на сумму от 100 миллионов долларов дарили трижды. В 2006 году 200 миллионов долларов ему передал фонд, основанный к тому моменту покойным выпускником университета Джеромом Грином. Этот подарок, объявленный тогда крупнейшим в истории университета, его руководство пустило на создание нового научного центра по изучению мозга, который должен открыться в 2016 году.

В 2012 году на создание в рамках этого научного центра института мозга еще 200 миллионов долларов выделил издатель газеты New York Daily News и журнала U.S. News & World Report Мортимер Цукерман. Наконец, в 2013 году 100 миллионов долларов от владельца инвестиционного холдинга MacAndrews & Forbes Holdings Inc. Роналда Перелмана получила бизнес-школа при Колумбийском университете. Целью этого гранта стало дальнейшее расширение учреждения.

Еще больше — 300 миллионов долларов — в 2008 году от своего выпускника, бизнесмена Дэвида Бута получила бизнес-школа при Чикагском университете. По данным вуза, ни одна бизнес-школа в мире не получала столь крупного пожертвования. Ее руководство анонсировало, что использует подарок на укрепление и расширение преподавательского состава, развитие научно-исследовательских центров и увеличение числа представительств за рубежом.

Крупнейший с начала 2000-х годов подарок достался государственному Орегонскому университету медицинских наук (Oregon Health & Science University). В 2013 году передать учреждению 500 миллионов долларов на развитие новейшей программы борьбы с раком пообещал один из создателей компании Nike Фил Найт. Правда, эти деньги институт сможет получить только в том случае, если за последующие два года сумеет самостоятельно привлечь не меньшую сумму.

Учитывая, какими суммами оперируют американские вузы, вопрос, почему они регулярно попадают в топы международных рейтингов отпадает сам собой. Оставаться лидерами рынка им позволяет широко распространенная в США культура пожертвований. Правда, американским студентам, если только они не показывают значительных успехов в учебе и не получают поощрительные стипендии, не стоит рассчитывать на особо щедрые льготы, а потому они вынуждены прибегать к образовательным кредитам. Однако если Бараку Обаме удастся продавить свои последние инициативы и сделать высшее образование более доступным, американские вузы смогут еще больше упрочить свое мировое лидерство.