16 февраля 2011 года Конституционный Суд РФ в открытом заседании рассмотрит дело о проверке конституционности части 3 статьи 138 Уголовного кодекса РФ.

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан С.В. Капорина, И.В.Коршуна, С.В.Миронова, Ц.И.Соловьева и А.Г.Трубина. Двое заявителей были осуждены по упомянутой статье, трое обвиняются в совершении этого преступления.

Справка

Статья 138 УК РФ. Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений.

Частью 3 ст. 138 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за незаконные производство, сбыт или приобретение в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Специальные технические средства запрещены в свободном обороте, их могут использовать только сотрудники правоохранительных органов и спецслужб в ходе оперативно-розыскной и разведывательной деятельности. Поэтому изготавливать, покупать и продавать их можно только при наличии лицензии, которую выдает ФСБ. К специальным устройствам относятся, например, приборы для негласного получения акустической информации, визуального наблюдения, прослушивания телефонных переговоров.

История вопроса

1. Предприниматели из Петропавловска-Камчатского С.В. Капорин, из Коми Ц.И. Соловьев и житель Костромы С.В.Миронов обвиняются в незаконном приобретении и продаже устройств видеонаблюдения, закамуфлированных под бытовые предметы (шариковые авторучки и пульты авто-сигнализаций со встроенными видеокамерами и микрофонами). Предприниматели специализируются на розничной торговле техническими устройствами. Спецсредства они купили в свободной торговой сети и продавали в магазинах. Гражданин С.В. Миронов приобрел эти устройства через интернет также для последующей продажи. Все трое привлечены в качестве обвиняемых по уголовным делам в 2010 году.

2. Предприниматель из Зеленограда И.В. Коршун занимается производством профессиональной ауди- и видеозаписывающей техники. 10 февраля 2000 года за незаконное производство и продажу устройства дистанционного акустического контроля он был приговорен к штрафу в размере 200 МРОТ. Устройство обладало высокой чувствительностью, было закамуфлировано и могло быть обнаружено только с помощью специальных средств. Оно предназначалось для контроля срабатывания системы охраны (квартиры, офиса), и получало акустическую информацию. Суд посчитал, что предприниматель незаконно разработал свое изделие для негласного получения информации. Заявитель обжаловал приговор, однако его доводы были оставлены без удовлетворения.

3. Житель Архангельска А.Г. Трубин 22 мая 2008 года приговором мирового суда был осужден к 1,5 годам лишения свободы условно. Суд пришел к выводу, что изготовленное А.Г. Трубиным устройство (четыре радиомикрофона, смонтированные в футляре от губной помады) входит в перечень специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации в ходе оперативно-розыскной деятельности.Для производства и сбыта таких спецсредств необходимо наличие соответствующей лицензии, которой у А.Г. Трубина не было. Жалобы заявителя были оставлены без удовлетворения, и приговор вступил в силу в январе 2010 года.

Позиция заявителей

Заявители полагают, что юридически неопределенные признаки оспариваемой ими нормы трактуются в правоприменительной практике произвольно. Это позволяет любой прибор для получения, передачи и регистрации информации отнести к предмету преступления.

Заявители указывают на неопределенность в вопросе о том, для получения какой именно информации должно быть предназначено устройство. Для негласного получения информации, охраняемой самой статьей 138 УК РФ (тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых телеграфных и ли иных сообщений) или для негласного получения любой информации.

Заявитель А.Г. Трубин оспаривает конституционность Перечня видов специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации в ходе оперативно - розыскной деятельности.

По его мнению, положения Перечня не отвечают требованию определенности правовых норм, поскольку также как и часть 3 статьи 138 УК РФ, они не содержат четких признаков, характеризующих технические средства как специальные, предназначенные для негласного получения информации. Заявители полагают, что отсутствие ясности в законе не позволяет гражданину предвидеть последствия его деяний, отграничить правомерное поведение от противоправного.

Правоприменителю же это позволяет произвольно трактовать данную норму закона и применять необоснованно широкие пределы его усмотрения. Тем самым оспариваемые нормы, по их мнению, не соответствует требованиям четкости, ясности и недвусмысленности закона, а потому порождают правовую неопределенность, препятствует единообразному применению закона, что ведет к нарушению конституционных принципов равенства и справедливости.